Тема:
Создание продукта
Лекция

Наталья Касперская: «Made in Russia: возможности IT-рынка в условиях импортозамещения»

Лекция
Касперская Наталья

Помимо того, что я возглавляю компанию InfoWatch, я еще являюсь членом правления Ассоциации разработчиков программных продуктов «Отечественный софт». Эта ассоциация была создана около семи лет назад. Целью ее создания было объединение отечественных разработчиков с целью лоббирования своих решений на государственном уровне. Мы стали лоббировать эту тему, и неизвестно, сколько бы мы это делали, но нам помог западный мир с его санкциями. Все как-то вдруг встрепенулись, и чиновники сказали, что надо заниматься импортозамещением.

Как выглядит картина сегодняшнего IT-рынка с точки зрения программного обеспечения? Оборот на рынке программного обеспечения в прошлом году составил 5,5 миллиардов долларов, то есть такая довольно «увесистая» индустрия. С точки зрения экспорта — 5 миллиардов долларов. 44% из этого составляет программное обеспечение, и 56% составляет экспорт программных услуг. Что такое программные услуги? Это когда некие заказчики крупных компаний на Западе заказывают разработку определенных продуктов по их предварительному описанию. Они пишут техническое задание, и наши разработчики реализуют его. На мой взгляд, это не наша модель. Мне кажется, что мы должны двигаться в сторону так называемого проприетарного ПО, то есть продуктов, которые один раз делаются, потом много раз продаются. Модель реплицируемая. И в принципе это соотношение медленно меняется.

Мы должны двигаться в сторону так называемого проприетарного ПО, то есть продуктов, которые один раз делаются, потом много раз продаются.

В основном мы работали в сфере предложения программных услуг, по-другому это называется офшорное программирование. Но оно медленно двигается в сторону готовых продуктов. И, в частности, нам в этом сильно должно помочь как раз импортозамещение. В России сейчас больше тысячи разработчиков. На мировом рынке по разработке ПО на заказ Россия занимает всего 3%. Лидирующее место занимает Индия. Так что нам есть куда расти.

Какие есть разработки в России? Сейчас начал создаваться реестр программного обеспечения, который ведет Минкомсвязь совместно с Ассоциацией разработчиков программных продуктов «Отечественный софт». В настоящий момент мы только начали заполнять эту таблицу. Реестр будет устроен таким образом: там есть некие категории программных продуктов, довольно укрупненные, и те разработчики, которые попадают под эти категории. В некоторых областях текущими лидерами рынка, например в инженерном программном обеспечении, являются российские компании. В области защиты информации мы вообще впереди планеты всей. Наши программные продукты совершенно свободно конкурируют на мировых рынках. Конечно, есть области, где у нас не так много всего. Как устроена любая компьютерная система? Сначала идет так называемый уровень «железа», потом идет соединительный уровень — уровень BIOS, далее операционная система и затем более верхний уровень ПО. Вот чем ближе к «железу», тем у нас хуже ситуация.

Мобильной ОС у нас сейчас нет совсем. Это то место, где у нас нет никаких разработок. Тем не менее, есть компании, которые теоретически могли бы что-то делать. Это Osmino, Mobile Sputnik. Понятно, что разрабатывать с нуля не имеет смысла. Скорее имеет смысл разрабатывать на базе открытой платформы Android и дорабатывать эту систему, вычищая оттуда всякие негативные функции и, соответственно, проверяя на «закладки».

Понятно, что коммерческие компании с большой неохотой будут заниматься этими разработками. Потому что с точки зрения рынка они довольно бесперспективные. Здесь уже есть устоявшиеся игроки, четкие доли, поделенный рынок. И заниматься этим ради коммерции очень сложно. Шансов получить сколько-нибудь существенную долю рынка немного. С другой стороны, по офисным приложениям мы видим, что есть коммерческие компании, туда инвестируют коммерческие инвесторы. Я видела «офис» на мобильных, он очень симпатичный и вполне может стать конкурентом аналогичных систем на Западе, которые сейчас появляются. Монополия Microsoft на ПК может сохраниться, но в том, что она сохранится на планшетах, есть сомнения. Здесь у нас есть вполне хороший задел. Мы работаем примерно на том же уровне, что и весь мировой рынок, и здесь есть хорошие шансы.

Мы сейчас платим с зарплаты сотрудников 14% взносов. Это очень большое подспорье, потому что примерно 60–80% затрат всех компаний-разработчиков — это затраты на людей.

Что сделано государством для импортозамещения в IT? Я должна поблагодарить нашу Минкомсвязь и другие госорганы, которые уже довольно много сделали для импортозамещения. В свое время были введены облегченные налоговые ставки. Мы сейчас платим с зарплаты сотрудников 14% взносов. Это очень большое подспорье, потому что примерно 60–80% затрат всех компаний-разработчиков — это затраты на людей. Мы бы, конечно, хотели, чтобы эту льготу продлили, так как в 2017 году ее грозятся отменить. Внесен Федеральный закон № 188-ФЗ, который находится на рассмотрении правительства. Наша ассоциация внесла туда большой вклад, мы разрабатывали крупными частями некоторые положения этого закона. Мы очень надеемся, что закон будет принят, и тогда отечественному ПО будет отдан приоритет в госзакупках и будет считаться доля отечественных программ в закупках госкомпаний/компаний с госучастием.

Часто нас упрекают, мол, что же вы пытаетесь своих пролоббировать, нигде в мире этого не делается. На самом деле мировой опыт показывает, что во всех странах мира поддерживают своих разработчиков. Где-то это прямые субсидии. Например, в Германии выделяют субсидии на ПО для автомобилей. В Австралии — субсидии отраслям, финансирующим исследования и разработки широкого спектра, необязательно IT. В Израиле программа поддержки НИОКР — гранты до 50% стоимости. Израиль сейчас лидирующая страна в области разработки софта. В области информационной безопасности у них порядка 150 компаний. Это показательный опыт: там, где государство хорошо поддерживает, мы видим сильных игроков.

В Великобритании есть поддержка инновационных проектов. Там есть ограничение на закупку продуктов из определенных стран, в частности из России. Но это в госкомпаниях. В Китае есть прямой запрет на использование иностранных продуктов, в частности в области антивирусов. Там разрешены пять антивирусных продуктов, они китайского производства. В Штатах есть запретные меры. Они выглядят как рекомендации — но такие, которые трудно обойти, — по использованию американских технологий для всех секторов в военной отрасли и госсектора. То есть мы не уникальны здесь. И я считаю, что Россия в этом смысле сильно отстает, так как у нас прямых субсидий до сих пор нет.

Вопросы

— Как вы считаете, есть ли сейчас шанс у новых российских IT-компаний выйти на зарубежные рынки?

— Конечно. Мир не ограничивается странами, которые не любят Россию. InfoWatch в свое время принял решение о повороте на Восток. И мы работаем сейчас в Малайзии, Индии, Индонезии, Шри-Ланке, во всех ближневосточных странах. Сейчас выходим на рынок Латинской Америки. Там нет никакого негатива по отношению к российским компаниям, скорее даже, наоборот, есть некое приветствие, так как в связи с разоблачениями Сноудена все начали бояться американских технологий, а альтернатив мало. Это Израиль. В Европе почти нет ничего своего. И Россия. Немного Китай, Индия. Но индийские продукты не пробиваются за границы своей страны, и люди их не знают.

— Где брать талантливых айтишников? Где их берете вы? И что бы вы изменили в системе российского IT-образования?

— Система образования как таковая — довольно долгоиграющая история. И она очень инертная. Когда мне говорят: давайте что-нибудь изменим по образованию, — я отношусь с большим скепсисом. Самое лучшее, что можно сделать с системой образования, это трогать ее по минимуму и только в тех местах, где это необходимо. Для того чтобы стать хорошим айтишником, нужно иметь хорошую базу в области математики, и это основное. Потом программирование. Первое, что нужно сделать, когда в школах начинают преподавать информатику, — это отнять у ребенка компьютер и все эти устройства. И преподавать на бумаге. Ручка и бумага — для преподавания информатики больше ничего не нужно.

Где берем? Мы с трудом берем, и чем дальше, тем хуже. Есть такая ассоциация программных компьютерных технологий, которая объединяет всех игроков рынка. И она как-то посчитала, что ежегодно в стране не хватает порядка 75 000 специалистов. Технологии внедряются, развиваются, все их начинают использовать, а айтишников мало.

— А зачем вам российские программисты? Почему бы не нанять в Индии на аутсорс?

— Аутсорс в Индии для разработки программного обеспечения невозможен по двум причинам. Первая — квалификация. У индийских специалистов квалификация сильно ниже, их принципиально учат по другой модели. Их учат быстро что-то программировать по заранее заданным алгоритмам. Это значит, что если вы нечетко сформулировали что-то или что-то недодумали, то на выходе вы получите неизвестно что. Если вы процесс расписываете до последней точки, то его лучше отдать индусам. Это будет дешевле и быстрее. Если же вам нужно пойти туда, не знаю куда, то это к русским.

Второе — проблема коммуникации. Это другие часовой пояс и культура. Это такие чудовищные проблемы на стыке культур, что вы себе даже представить не можете. Несовпадение менталитетов. Ты говоришь что-то, а они понимают это совершенно по-другому. С азиатскими культурами очень сложно.

— Вы несколько раз упоминали, что неплохо бы ограничить конкуренцию, возможно, дать преференции российским поставщикам и производителям. Но любая экономическая школа вам скажет, что конкуренция лучше. Кстати, ваши конкуренты согласны с тем, что нужно сначала гигантов победить, а потом разбираться между собой? Нет ли тут какого-то противоречия?

— Противоречия нет, потому что конкуренция нечестная. Я не призываю ограничивать честную здравую конкуренцию. Я призываю ограничивать нечестную конкуренцию, когда один с миллиардными инвестициями и вкладывает в маркетинг сколько угодно денег, во всех госорганах у него сидят GR-щики, которые лоббируют всё что угодно, и у него кафедры во всех крупных вузах, везде засланные казачки, он дает откаты до 80%. А русские себе такого не могут позволить. Какая тут честная конкуренция? Такие крупные компании могут цены уронить до нуля. Вот мы занимаемся утечками, рынок называется DLP (data leak prevention — защита от утечек). Symantec покупает себе компанию в области DLP и отдает DLP-решение бесплатно в придачу к своему антивирусу. Где вы здесь видите честную конкуренцию? Почему ФАС не смотрит на Microsoft, для меня, например, загадка. Видимо, так близко смотрит, что не видит ни Google, ни Microsoft. Тут тоже есть явная недоработка.

— Возвращаясь к теме лекции, как все-таки создать рыночную нишу? Не зайти куда-то, не поймать тренд, а именно создать рынок?

— Поймать тренд сильно выгоднее. Это как ветер поймать на паруснике, он вас помчит очень быстро. А когда вы сами пытаетесь грести, то есть несколько рисков. Риск, что этот рынок не вырастет вообще, не будет развиваться. Или будет развиваться медленно. Так, рынок DLP несколько лет стоял на месте. Второй риск: как только ты начнешь активно рекламировать, возникнет риск того, что ты воспитаешь себе конкурентов. Третий риск: он пойдет не в том направлении, в котором пошел ты. Ты делаешь продукт какой-то одной направленности, а выясняется, что рынок идет в другом направлении. Чтобы создавать нишу, нужно иметь глубокий карман и огромное терпение.

— Сколько лет уже InfoWatch?

— Он был организован в 2003 году. На прибыль мы вышли только год назад.

— То есть вы уже понимаете, что всё удалось, что вы не схлопнетесь?

— Мы уже не схлопнемся, но это трудная история, это такой трудный ребенок, которого тяжело воспитывать. И из-за того, что рынок мал, мы сейчас ищем другие ниши и пытаемся их под себя подгребать. Мне кажется, здесь все-таки лучше не создавать нишу, а какое-то чутье иметь, чтобы унюхать, куда ветер дует.

— В каких направлениях разработки программного обеспечения, в которых так нуждается наша страна, вы видите перспективы развития через средний и малый бизнес?

— В основном технологические компании наши, которые занимаются разработкой ПО, — это малый и средний бизнес. Туда не относятся «Лаборатория Касперского», 1С, ABBYY — их можно перечислить по пальцам. Поэтому, отвечая на ваш вопрос, — в любых. За исключением совсем тяжелых, больших разработок, на которые нужны инвестиции.

— Почему в России так мало женщин-лидеров? И есть ли надежда на положительную динамику?

— В России не так мало женщин-лидеров. В России среди управленцев среднего звена и среди топ-управляющих средних и небольших компаний порядка 45% — женщины. В отличие от Европы. Это связано с тем, что у нас равноправие введено значительно раньше, в Советском Союзе.

— Сейчас Windows навязывает всем свою новую операционную систему, даже бесплатно, десятую версию. Можно ли на нее переходить? Ваше мнение?

— Мы почитали лицензионное соглашение, волосы у нас встали дыбом, и мы приняли решение, что мы точно на нее переходить не будем. Там и с 8 были проблемы. Либо Microsoft что-то сделает, либо ее начнут замещать. Они говорят: вся ваша информация принадлежит нам. Это противоречит всем законам о персональных данных. Как раз появляется новое окошко для внедрения новых операционных систем.

Зарегистрируйтесь, чтобы иметь доступ ко всем лекциям и семинарам, а также чтобы получить сертификат бизнес-школы СКОЛКОВО
Допускается регистрация не более 3 человек от одной компании (проверка по ИНН)

«План Б» — это образовательная платформа для владельцев малого и среднего бизнеса и топ-менеджеров, которую представляет вам компания «Билайн» в партнерстве с бизнес-школой СКОЛКОВО и РБК. Основные темы — лидерство, умение работать в команде, технологическое и управленческое совершенство компании.

Полная версия и возможности обучения открыты только для зарегистрированных пользователей, которые смогут бесплатно прослушать лекции 7 знаменитых предпринимателей и 15 бизнес-тренеров, а также ознакомиться с дополнительными материалами по каждой из 8 тем нашего курса.

Представьтесь, пожалуйста: